Эфир
15.03.2019, 10:42 // Интервью
Автор: Руслан Тихонов

Sirotkin: «Не хотелось бы дружить с героем моих песен»

На прошлой неделе состоялась премьера видеоклипа «Выше домов» группы Sirotkin, снятого режиссёром Олегом Трофимом. За несколько дней до неё по случаю громкого события TNTMUSIC.ru взял интервью у популярного инди-музыканта — не похожего своей жизнерадостностью на лирических героев его песен.

Сергей Сироткин

Как было принято решение снимать клип именно на «Выше домов» из EP «Эхопарк»? 

Я думал про «Лисы волки» и «Выше домов». Выбрали всё-таки более классическую — в ней есть барабаны и так далее, а «Лисы волки» — такая балладная, эстрадная. Делать единственный клип со всего ЕР на самую балладную…

Олегу Трофиму ты сразу отправлял полуготовые демки?

Да, но я, на самом деле, не только из-за видео отправлял. Я с ним по музыке советовался в том числе, он же тоже её пишет. Скидывал ему песни ещё до того, как у них оформились тексты. Кстати, когда-то Олег приходил к нам с женой в гости, а я как раз тогда работал над «Выше домов». До этого я уже играл все начальные штуки в ней, но только не было этой провисной части «ты в похожей куртке». Где-то за день до встречи придумал текст, а когда пел им песню и дошёл до этого момента, думал: «Блин, петь мне это или не петь?» Всё-таки я ещё не был в ней уверен, но когда допел, они такие: «О-о, про куртку это самое мощное в песне!»

Почему он решил сделать тебе второй клип? [Олег Трофим снимал дебютный клип Sirotkin — «Бейся сердце», — Прим. ред.]  

Кстати, не помню. Вроде, у нас не было мысли, что больше никогда не сделаем вместе новые клипы. Всегда подразумевалось, что в дальнейшем ещё снимем. То есть, даже если бы он был занят, то мы наверняка перенесли бы «Выше домов» на год вперёд, но всё равно сняли.

А почему снимали именно в Тбилиси?

Я до конца не знаю, Олег это придумал. Или оператор Миша Хасая... У него грузинские корни, но сам он не оттуда, вроде.

Он тоже был оператором на предыдущем клипе?

Да, у них прям творческий дуэт, они корешатся. Собственно, когда Олег стал предлагать снять клип на «Выше домов», он сразу же показывал Мише. Нравится ли ему песня, готов ли он снимать и что думает об этом. Они вместе прорабатывают эти моменты.

Я не знаю, кто первым предложил снимать в Тбилиси, мне Олег [Трофим] уже сказал постфактум, что там фактурные люди и места — необычные для русских зрителей. Хотя, сейчас уже, по-моему, есть такой тренд — снимать в Грузии. А, во-вторых, сюжет был не чистой темой внутри какой-либо страны. Так как здесь участвует ещё одна страна, получается такая международная история. 

Когда Олег берётся за дело, ты доверяешь ему полностью, или всегда возникают какие-то сомнения? Споришь и обсуждаешь ли ты с ним сценарий? Знаю, что перед выпуском первого клипа у тебя был страхи из-за показанных там тем.

У меня часто бывают какие-то практические и юридические загоны по клипам. Потому что я вижу, что показывают по телевизору и пишут в новостях. Не то что я боюсь чего-то, но клип могут реально чисто технически заблочить. Поэтому я стараюсь просмотреть такие моменты.

В целом, с обоими песнями происходило так, что Олег сначала начинал меня распрашивать, о чём они и что я хотел ими сказать, какие ощущения вызывают у меня. Какие-то абстрактные штуки, которые не будут напрямую касаться видео, но должны задать ему тон и настроение. А потом он уходит думать, и я ему ничего не советую. 

Олег Трофим и Сергей Сироткин​Фото: Instagram

Что ты хотел сказать песней «Выше домов»? Что за персонаж в ней? Там, ведь, не прослеживается какой-то явный сюжет.

Да, у меня практически во всех песнях такая ситуация. Я себе представлял, что эти слова может говорить себе какой-то молодой человек, подросток, не важно какого пола — просто сидящий очередным вечером дома и чувствующий, что упускает что-то. Что жизнь движется, а он не движется вместе с ней. Выпадает из какой-то общей обоймы, а эти слова — его самоподбадривание. Он пытается вселить в себе какую-то уверенность, дать себе импульс сделать что-то, выйти в мир, взаимодействовать с ним и людьми.

То есть, герой буквально обращается к самому себе? «Я тебя не знаю ...»

Нет, вторая часть песни после провиса — это уже общение героя с кем-то, кого он встретил на этой улице, а, возможно, попытка вспомнить какую-то ситуацию. В подростковом возрасте ты часто говоришь себе, что должен взаимодействовать с миром и людьми, а на самом деле подразумеваешь какого-то конкретного человека. Просто пытаешься себя подбодрить перед тем, как подойти и заговорить с ним.

У тебя, в данном случае, это Карла? (Жена Сергея — Прим. ред.)

Ну нет, я стараюсь везде уйти от того, чтобы петь конкретно о себе. В реальной жизни у любого человека нет столько драматичных историй, которые он мог бы рассказывать в каждой своей песне. Поэтому я стараюсь придумать какого-то художественного героя плюс общие мысли, касающиеся практически каждого человека. Такого не было конкретно, что Карла была в похожей куртке, а я снял свою и т. д. Просто, мне кажется, такое могло случиться с человеком.

Ты часто обращаешься к подростковой теме. Как думаешь, почему?

Потому что подростковый период наполнен эмоциями — положительными и отрицательными. У тебя возникает чувство восторга, а на следующий день — полное разочарование и провал. Когда пишешь песни, ты хочешь говорить о том, что волнует тебя до глубины души.

Во взрослый жизни есть темы, которые тебя волнуют долгое время. Ты можешь сочувствовать бедным детям в Африке или животным. Вот у меня с животными, например, бзик небольшой. Или у тебя в жизни, может, какая-то реальная драма случилась... Но так чтобы день ото дня происходили постоянные перепады твоих ощущений — такого не бывает. Хочется писать о том времени, когда это происходило.

Sirotkin: «Не хотелось бы дружить с героем моих песен»

То есть, для тебя это что-то вроде управляемого конструктора?

Не настолько прагматично к этому отношусь, как ко многим вещам в жизни. Например, к комфорту и каким-то музыкальным промоактивностям, где чётко стараюсь следовать логике. А к песням не могу так. Меня друзья часто просили придумывать какие-то названия для их продуктов, стартапов и прочих бизнес-вещей, и я мог на раз выдавать пять вариантов, потому что мне было легко. Когда это касается песен или альбома — меня накрывает, — и я вообще ничего не могу придумать. Потому что это совсем другая моя сторона, и она не поддаётся какому-то прагматическому анализу.

А ты стремишься к популярности?

В плане охвата, да. Меня не смущает рост аудитории сам по себе. У нас он не очень быстро происходит, но всё-таки он есть. Мне просто не нравится, когда ты для этого принимаешь какие-то решения, направленные на быстрый набор максимально широкой аудитории. Я стараюсь на такие музыкальные компромиссы не идти, и делать всё-таки что-то более эстетическое и тонкое. У меня возникает внутренняя преграда, когда мне предлагают что-то для этого сделать, что мне совсем не нравится.

Кто это может быть?

Знакомые меня спрашивали, не хочу ли я пойти на музыкальный конкурс вроде «Голоса» или шоу «ПЕСНИ» на ТНТ. А я прям совсем далёк от восприятия музыки, как конкурсной дисциплины в принципе. Ты же там примеряешь на себя кучу разных масок — причём извне навязанных тебе. Вполне возможно, участники обсуждают какую песню петь следующей, но я иногда видел, как людям некомфортно исполнять то, с чем они выходят на сцену. Двигаться и выглядеть по-другому... У меня это вызывает жуткое отторжение.

Я же все восемь лет и даже больше работал в офисе параллельно с музыкой [Сергей работал в компании Kaspersky менеджером по интернет-маркетингу — Прим. ред.]. Да и сейчас продолжаю заниматься другими делами, которые приносят мне основной доход. Поэтому музыка находится на совсем другой стороне — не ради дохода, а ради того, чтобы были крутые песни. Если их написание становится прагматичным занятием, то меня это, конечно, смущает.

А мог бы ты бросить работу и заниматься только музыкой? Когда это могло бы наступить?

Мне очень нравится заниматься созданием песен в первую очередь, но я как-то со страхом отношусь к образу жизни музыканта и всяким сопутствующим вещам, которые с ним связаны. Например, долгие гастроли. Мне, в целом, нравится выступать на сцене, но я всё же очень домашний человек.

Когда я представляю, что мне придётся три месяца подряд ездить по разным городам и всё время быть с чемоданами между гостиницами, поездами и самолётами, то мне становится страшно. Если моя музыкальная работа позволит мне как-то жить без этого, изредка выезжать в город на концерты, а потом быть у себя дома и зарабатывать за счёт стриминговых платформ, то я готов бросить работу. А если это потребует от меня постоянных гастролей, я откажусь, наверное.

Ну, тогда это проблема.    

Да, это проблема, я знаю. Поэтому у меня всегда такая дилемма в голове. Плюс я довольно много слышал, что группы разных жанров живут в России благодаря корпоративам. Это мне тоже совсем не нравится.

Ты бы отказывался прям от них или выборочно, может быть, соглашался?

Моё решение, играть ли на корпоративе, зависит от: где это, для кого, какие условия и как часто это происходит. Окей, два раза в год потерпеть и поиграть на корпоративах можно, но если из этого состоит основа музыкальной жизни, то зачем я сюда вообще пришёл?

Sirotkin: «Не хотелось бы дружить с героем моих песен»

Я бы хотел к клипу ещё раз вернуться… Ты можешь назвать Олега Трофима пятым участником Sirotkin'а в качестве визуального артиста?

Да, во всём, что касается визуальной части. С точки зрения нашей группы, он очень многое сделал для нас. Дал образы и понимание того, насколько наша музыка может быть кинематографичной. Возможно, при написании новых песен я даже ориентируюсь на то, что было показано в клипе на «Бейся сердце». Подсознательно старался делать их более кинематографичными. Не помню, думал ли я конкретно об этом.

Вот они! Компромиссы начались.

Не-е-т! Это не про компромиссы, а про то, какой ты хочешь видеть свою музыку. Это не вопрос, принесёт ли она тебе больше денег. Скорее, чего ты сам хочешь как слушатель от своего материала. При написании новых песен ты уже смотришь на ошибки старых и стараешься их не повторять. По слушателям и зрителям заметно, что у трети всё могло начаться именно с клипа «Бейся сердце». Если бы не он, то и их не было бы с нами.

Теперь всё то, что люди слушают дальше, как-то надстраивается поверх видео «Бейся сердце». Возможно, в голове они представляют схожие картинки, потому что в их глазах образ группы уже напрямую связан с тем, что они там увидели.

Крутость в том, что в жизни ты не всегда можешь выглядеть так, как представляешь у себя в голове, а тут есть сильная визуальная картина, которая для других людей ассоциируется с тобой. Хотя, на самом деле, если они увидят нас в жизни, то всё будет по-другому. Многие артисты на сцене более раскованы, а у нас всё наоборот. Клип хоть чуть-чуть вытаскивает.

Ты уже начал работать над новым мини-альбомом?

Я давно уже начал. У меня есть пять набросков с вокальными мелодиями и гитарными гармониями. Аранжировок, пока, вообще нет, да и текстов тоже. К одной написал несколько строчек, но ещё не знаю, нравятся они мне или нет. У меня сомнения. 

Ты всегда боишься премьер, как опасался выпуска клипа на «Бейся сердце»?

Я больше боюсь за релизы новых песен и EP, потому что это на сто процентов то, что я придумал. Меня пугает возможная реакция.

То есть, тебе отвечать?

Да, но скорее перед самим собой. Мы же не будем напрямую взаимодействовать с теми, кто пишет, что запись им не понравилась. Самому мне будет тяжело и обидно это читать. Когда речь о релизе клипа, то здесь, конечно, 99% работы выполнено командой режиссёра, которой я доверился. Приятно, что видео получилось таким, и это уникальная возможность, которая выпала моей музыке. Я думаю, мне просто очень повезло — что с первым клипом, что со вторым. Тем не менее я прикладывал к ним очень мало творческих усилий, поэтому я немножко наблюдаю со стороны. Конечно, хочется, чтобы клип «Выше домов» широко распространился, и здесь я смотрю на прошлый опыт релиза «Бейся сердце» и понимаю, что там мы очень не доработали.

Как думаешь, если бы вы не готовились серьёзно к выходу «Выше домов», как сейчас, то он бы предвосхитил успех «Бейся сердце»?

Я думаю, что он этого заслуживает, но сложно предсказать, потому что во всём много случайностей. Тот же «Бейся сердце» понравился кому-то с кучей подписчиков в Facebook, и после его репоста набралось сто тысяч новых просмотров. Вот такие случайности предугадать тяжело, но сейчас мы, по крайней мере, делаем всё так, чтобы не надеяться на них. У нас есть какой-то структурированный план, и у меня... С самого начала была какая-то тактика, и я её придерживался. :D

Сейчас больше людей в этом участвуют. Нам очень помогает моя жена Карла, клавишник группы Влад. Со стороны лейбла Music Development Russia трое, а может, и четверо, и от Олега [Трофима] тоже много чего происходит.

Sirotkin: «Не хотелось бы дружить с героем моих песен»

Почему только EP? Сейчас ты ушёл с постоянной работы в офисе и теперь стал поближе к рабочему ноутбуку и гитаре. Благодаря фрилансу стал чаще подходить к ним?

Да, чаще, потому что, когда ты приходишь домой после работы, у тебя, как правило, нет больше сил и желания ни на что. Тебе хочется провести время с женой и выйти заняться чем-то вместе. Здесь удобство не в том, что стало больше времени, а в том, что оно перераспределилось. Если у тебя есть полчаса в середине дня и настроение, то ты просто протягиваешь руку, берёшь гитару и что-то наигрываешь. В рабочее время я, в основном, всё-таки сижу дома один с этим товарищем (показывает на кота — Прим. ред.). Так меньше отвлекаешься и более сосредоточен.

Причём, это напрямую никак не связано с тем, что я выпускаю только EP. Разве что, частично. Мне этот формат нравится как слушателю. Вот если бы Radiohead… А я, естественно, не мог не упомянуть их хоть раз за день… Выпускали один EP раз в год вместо альбомов — раз в три, то был бы более счастлив.

И реже бы выпускал свои EP.

Да, зачем мои нужны, когда есть у Radiohead! Я думаю, это могло бы положительно повлиять на их творческую активность, потому что, когда погружаешься в работу над альбомом и делаешь что-то очень масштабное, ты очень долго это вынашиваешь. Пока ты доходишь до тринадцатой песни, другие, которые начал придумывать полтора года назад, уже чуть дальше от тебя. Ты эмоционально изменился за это время, появились новые музыкальные интересы, и тебе могли просто надоесть песни. Отсюда возникает больше компромиссов, потому что ты должен концептуально объединить всё, из-за чего приходится подгонять одни песни под другие. Тебе нужен альбом из тринадцати песен, поэтому две из них могут попасть туда, несмотря на то, что они не настолько тебе и нравятся.

С EP всё проще, честнее и прямолинейнее. У тебя есть три песни — взял и выпустил их. Пишешь другие, не думая про те старые. Мне нравится эта молниеносность, но в моём случае выходит совсем не молниеносно.  

Второй EP в дискографии Sirotkin.

Почему тогда не синглы?

Вот их я не люблю как слушатель. Если моя любимая группа выпускает один трек, то для меня это облом. Я не успеваю настроиться на их волну и погрузиться в атмосферу. Если песня плохая — полный фейл, а если крутая — она тут же закончилась. Ты же не можешь по кругу её слушать. Можешь, но это не очень хорошо две недели гонять одно и то же. 

У тебя нет такой мысли, когда изучаешь дискографию интересной группы: «Вот это альбомы — их надо слушать, а EP — это нечто стороннее и менее важное»?

Тут я с тобой согласен, но это всё из-за того, что у группы есть и альбомы, и EP.

А-а, фишка в том, что ты принципиально не будешь выпускать альбомы, чтобы не принижать все уже имеющиеся EP?

Да-да, возможно.

Я в целом не люблю большие альбомы. У групп часто есть такая логика — всё самое классное включать в них, а когда надо что-то выпускать между ними, то говорят: «Ну, давайте EP сделаем». И вот тогда, действительно, есть большой шанс, что песни на этом мини-альбоме выйдут реально послабее.

Процесс сведения треков Sirotkin с Андреем Рыжковым.

Вообще, насколько высока роль других участников? Ты часто говоришь, что Sirotkin — группа, но ощущение складывается, что это всё-таки сольный проект.

Ну, с точки зрения написания песен, да. Хотя, я отправляю демки парням в группе и спрашиваю, что они думают. Некоторые их идеи вношу в качестве исправлений. Иногда Вадим [басист — прим. ред.] придумывал какие-то проигрыши, которые я потом переигрывал и вставлял в студийную версию. Так было со всеми инструментами, но это не очень часто происходит. Так что, создание песен — это сольное, а что касается того, что мы играем на сцене — здесь уже много групповой составляющей.

Переделываете песни под лайвы?

Да-да, переделываем некоторые звуки и партии. В принципе, одну и ту же партию можно сыграть по-разному. Это могут быть те же ноты, но грув, динамика и ощущение от игры — совершенно другие.

Насчёт продакшена. Получается, ты самостоятельно можешь сделать буквально всё?

В определённом жанре. У меня много свободы в выборе синтов или барабанов, но жанровой свободы у меня нет. Я не могу сымитировать симфонический оркестр. Хотя, я знаю, что это технически возможно, как это делают многие кинокомпозиторы. Я не могу запрограммировать роковую барабанную партию, которая прямо аутентично будет звучать, как настоящая. Короче, у меня есть некоторые технические ограничения, за рамки которых я не могу выйти, пока делаю всё один. Поэтому сейчас с новыми набросками я опять пошёл искать удачу и на сей раз у Макса Макарычева [гитариста группы On-The-Go — Прим. ред.]. Мы сидели в его студии и пробовали делать аранжировку на одну из песен, несмотря на то, что у неё даже текста нет. Просто у него было время, а я очень хотел однажды поехать попробовать.

То есть, на следующем EP у тебя будет со-продюсер?

Вполне возможно, что да. Есть пару человек, которые, как я чувствую, выше меня на голову в музыкальном и техническом плане. В плане того, как они пишут аранжировки, играют на инструментах, детализируют треки и добавляют что-то такое, о чём я бы даже не задумывался. Вот Макс как раз один из таких людей, с которыми я лично, по крайней мере, знаком. Просто, когда ты приносишь «рыбу» на гитаре и видишь, как такой человек привносит в неё что-то — это настолько кайфовое ощущение, с которым я мало в жизни сталкивался. Это как с Олегом Трофимом и его клипами. Ты приносишь свою песню, а человек наворачивает на неё волшебство. Если ты нашёл человека, который может настолько сильно тебе помочь и тем самым порадовать тебя, то это самый большой кайф. Если у нас и дальше будет всё так происходить, то класс.         

Сергей Сироткин и Максим Макарычев.

Кстати, с чем это связано, что судьба тебя часто сталкивает с Земфирой? Тот момент, когда она проходила мимо во время твоего саундчека на фестивале в Сочи не звучит как полная случайность.

Нет, она действительно проходила мимо случайно, но предложение поиграть перед ней на большой сцене поступило неслучайно. То есть, она до этого знала наши песни, и мы уже лично общались с ней раньше, но, если бы это была другая группа, музыка которой ей бы не понравилась, она бы прошла дальше.

Насколько содержательные разговоры у вас происходили раньше?

Я очень мало с ней общался в жизни. Может, со стороны выглядит, что мы часто пересекаемся, но на самом деле я буквально всего два или три раза говорил с ней. Не так долго. Мы говорили про музыку, она — про мои песни. Что-то ей нравилось, что-то она советовала сделать по-другому.

Например?

Была на тот момент демо-версия «Break My Senses» — это «Бейся сердце» на английском языке. Запись показал ей Дима Емельянов, который был её гитаристом на тот момент. Мы с ним тоже работали по музыке вместе.

В какой-то из очередных версий англоязычной «Бейся сердце» был момент, где я голосом как-то плавно соскользнул с ноты вниз. Я не помню точно. Земфира сказала: «Вот это здесь пошлый момент, не надо этого делать». Я потом решил: «Наверное, да». Когда мы пересекались, в основном я слушал её, потому что она же не приятельница мне, с которой могу поболтать. Во время разговора я больше думаю о том, что это Земфира, и она комментирует мои песни. Для меня это авторитетное мнение, которое я мотаю на ус.

Насколько жутким был момент выхода на сцену в Сочи?

Это было жутко и странно, но в итоге всё обернулось хорошо, как в голливудских фильмах, потому что люди приняли и поддержали. Но момент выхода — это просто кошмар.

Это была тишина?

Нет, это была не тишина. Организационно было сделано так, что я должен был самостоятельно установить на сцене свой гитарный процессор, микрофон со стойкой, в то время как техники Земфиры слаженно расставляли для неё оборудование. Там же лайн-ап и чёткое расписание. Поэтому, пока я всё расставлял, зрители скоре всего думали, что я просто один из техников, который что-то носит и настраивает. Я готовлюсь играть, а толпа орёт: «Зем-фи-ра! Зем-фи-ра!» Вот какие это были звуки в начале.

Что сказала Земфира за сценой уже после твоего выступления?

Сказала, что было круто и спросила, понравился ли мне звук на сцене. Я поблагодарил её и ответил: «Да-да, всё супер». В тот момент уже играло начало её песни, и ей уже надо было выходить. Поэтому у нас было буквально всего секунд 10, а потом у нас был самолёт и после концерта мы её уже не видели.

У тебя нет чувства, будто твоя музыка слишком универсальна и «для всех»? Как-то ты слишком всем нравишься.

Не, если бы я слишком нравился прямо всем, то это было бы наоборот хорошо. Я понимаю, наверное, о чём ты говоришь. Мою музыку можно назвать, скорее, слишком нейтральной. Она и не супер драматичная, и не надрывная, и не весёлая, но где-то посередине.

Нет переживания стать музыкальным фоном?

У меня есть переживание, что музыка в принципе представляет собой то, какой ты человек. Во мне есть некая дипломатичность, стремление всем понравиться и ни с кем не поссориться — я о себе это знаю, но такие вещи очень тяжело меняются. Если тебя с детства так воспитывали, то сложно в какой-то день встать и сказать, что теперь будешь говорить всё, что думаешь, и будешь делать, что хочешь.

Сейчас я играю музыку, которая представляет меня, как мне кажется. Каким-то людям она нравится за откровенность, несмотря на её нейтральность, но я бы хотел играть другую музыку, будь у меня другой характер. Сложилось так, что приходится пока работать с тем, что имею. Надеюсь, что буду меняться изнутри и пробовать что-то новое.

Какую музыку ты хотел бы играть?

Что-то более провокативное, но не для того, чтобы быть актуальным. Есть определённые преследуемые музыканты, которые ещё больше давят на больные темы. Это я не очень люблю. Хотя, если людей это волнует (как и меня), почему бы не писать об этом, но я пока держусь в стороне от подобного. Просто, в жизни и с друзьями я весёлый и ироничный, а когда пишу песни — это всегда что-то высокопарное и воздушное.

Часто, когда пишу песню, я говорю себе, что её герой должен быть близким мне человеком. В итоге, всегда выходит тот чувак, с которым я бы не стал дружить. У такого спросишь: «Хэй, смотрел последнего Дудя?», а он: «Ты знаешь, что сейчас звёзды одна за одной тают?»

С таким человеком сложно дружить. Это меня немного смущает в своих текстах и музыке. Правда, когда я начинаю писать песню, мне почему-то только такое и приходит в голову. Может, это какая-то подавленная часть меня, которая хочет говорить о гаснущих звёздах.

Насколько тяжело жить будучи инди-музыкантом?

Очень зависит от того, инди-музыкант ли ты только или ещё чем-то параллельно занимаешься. Музыканту тяжело жить в финансовом плане, просто потому что индустрия не столь развита. Хотя, не знаю стоит ли на неё жаловаться. Это очень частая тема, и я как-то всё время себе говорю, что не стоит жаловаться на внешние причины.

Мы же не знаем, что в других странах. А там, чтобы стать оплачиваемым востребованным музыкантом, в 10 раз сложнее. В общем, быть им везде тяжело. Денег мало, приходится чем-то ещё по музыке заниматься — играть каверы, преподавать, делать музыку для рекламы и т.д. Либо вообще получать деньги не из музыкальной деятельности.

А какое у тебя соотношение доходов от музыки и твоей работы?

Думаю, 20-30% — музыка, а остальное — не музыка. На всё, что мне поступает от работы, я могу жить, а от музыкальной деятельности — большая часть перекладывается обратно.

Если и не вся.

Да, верно. Скорее, вся. Потому что всегда надо свести EP, вложить деньги в клип, купить какие-то инструменты или новый ноутбук. Всё это очень недешёвое удовольствие. Сейчас у меня старый ноутбук вот, к примеру. Выбираю себе новый сейчас.

Дебютный мини-альбом Sirotkin, в котором была песня «Герои» — впервые прославившая его.

Когда выступишь у Урганта? [Спустя пару недель, 14 марта, Sirotkin выйдут в телеэфир]

Ой, я очень хочу. Я  хочу когда нибудь даже просто как зритель сходить на запись. Мне раньше из-за офиса было сложнее отпроситься на день, потому что ты записываешься и точно не знаешь, попадёшь ли ты. Довольно мутная тема, но сейчас мне намного легче, поэтому схожу посмотрю в ближайшее время. А так, сыграть очень хочется и видел, что там были «ГШ», Shortparis, «Дайте Танк!». У передачи сейчас, судя по всему, инди-направленность, но участие там — это не то что бы взрыв в плане прироста аудитории. Сходил на Урганта и прославился на всю страну...

Не со всеми работает, но в случае Гречки число подписчиков в паблике будто на дрожжах росло.

Там, наверное, в целом был такой разогретый фон вокруг неё. Вообще, я не то, что хочу на «Урганта», чтобы попасть туда и сразу стать популярным. Просто это одна из немногих программ, которая мне нравится. Да и с самим Ургантом я бы пообщался. Знаю, что его там нет, когда записывают группу, но тем не менее. Ещё и Гудков… Я его фанат. Хочется оказаться там внутри.

А есть у тебя такая фигня, что с возрастом музыка в принципе перестаёт сильно впечатлять?

Да, есть. Я где-то читал про восприятие музыки, что оно находится на пике в подростковом возрасте. Если ты начал слушать любимую группу именно тогда, то ты продолжаешь за неё цепляться. У меня такая же ситуация, а новое редко дополняю.    

А как обычно ты знакомишься с новой музыкой?

Обычно я натыкаюсь на группу и слушаю два трека, и понимаю, моё или нет. В последнее время не было ситуации, чтобы я мог просто слушать много музыки. Днём я сидел в офисе, а вечером приходил домой, и уже было сложно сконцентрироваться. Просто сесть и слушать новую музыку. Вот теперь, когда я подолгу нахожусь дома, мне кажется, могу опять начать больше её слушать.

Кроме возраста есть ещё одна проблема, мешающая воспринимать новое. Это технический и аналитический подход во время прослушивания. Я включаю трек и сразу пытаюсь понять: «О, дабл-трек сделали на гитаре». Или, «какие гармонии в переходах». Не могу абстрагироваться и обращать внимание чисто на ощущение и эстетику. Мозг всё время что-то вычленяет. Скотина, мозг...  

МЫ В ДРУГИХ СОЦСЕТЯХ:

МАТЕРИАЛЫ по теме

Прямой эфир